Терпение дьявола [litres] - Алексей Соколов

Бригадир расстегнул первый отсек ранца и, держа наготове собственный дозиметр, стал осторожно скручивать крышку контейнера. Забрезживший из-под крышки ядовито-зеленый свет говорил, что с тех пор, как артефакт вылечил Колоду, никаких явных метаморфоз с ним не произошло. Вспомнив, что Питон не в курсе дела, Сапсан вовремя спохватился, вскинул брови и, изобразив на лице некое подобие удивления, воскликнул:

– Странно! Раньше он был синим. Или фиолетовым. Но точно не зеленым!

Колода, тоже состроив оторопелый вид, переглянулся с искренне недоумевающим Питоном и внес свою лепту:

– Чудеса, в натуре.

Шалый покачал контейнер и, глядя на перекатывающийся по дну артефакт, сказал:

– Никогда такой не видел. Чем-то похож на… нет, не похож. Где взяли?

– Так он здесь и был, – ответил Сапсан. – Мы его вместе с рюкзаком подобрали, у мужичка одного. Мертвого.

– А мертвым он после встречи с вами стал? – усмехнулся Шалый, продолжая разглядывать артефакт.

– Нет, ему тушкари помогли, возле южного Периметра.

– Ох, врешь ты, бродяга. – Шалый смерил его недоверчивым взглядом. – Или нет. А?

– Сам подумай – если б мы его шлепнули, то на кой ляд нам с его хабаром через всю Зону тащиться? Сам ведь говоришь, что артефакт редкий. Проще скинуть барыге какому-нибудь. И я с удовольствием так и сделал бы, только скинуть некому. Григоровича уже нет, а бармена на Черномаше я почти не знаю. Вот и тащим с собой, как чемодан без ручки – и бросить жалко, и нести тяжело. В Припять нам надо, мужики. А на обратном пути уже думать будем.

Сапсан понимал, что его слова звучат не очень убедительно, но в свете новых обстоятельств ничего другого на ум не приходило. Эх, слабо, слабо загибаешь, бродяга. Сейчас задаст бригадир всего один вопрос – и вся наскоро слепленная история лопнет, как мыльный пузырь. А он задаст, обязательно задаст.

– В Припять вам зачем? – будто прочитал его мысли Шалый.

Но едва Сапсан открыл рот, чтобы сморозить очередную нелепицу, как вперед вышел Колода.

– Игорь, чего ты менжуешься? – спросил он. – Шли, нашли, ушли. Кипеж-то из-за чего, братва? – Старик обвел взглядом всех жильцов. – Мы к вам не сами пришли, и цирик этот тоже не за нами шел. Замочите нас – и что? Артефакт куда денете? Под шконарем заныкаете или с собой поволочете? Валяйте. Только нужен вам такой расклад? Ты, Шалый, спрашиваешь, зачем нам в Припять. А я отвечу – за огурцами. Ну легче стало?

– Хамишь, дед, – сказал Шалый, поглядывая на переминающихся с ноги на ногу товарищей.

– А ты не хамишь, парень? – не сбавляя твердости в голосе, парировал Колода. – Мы, когда эта шушера со стволами понабежала, слинять могли, да не слиняли – подсобили, как сумели. Что там тебе, кстати, покойничек этот сказал?

Вор кивнул на мертвого «приоритетовца». Шалый молчал. Молчали и остальные сталкеры.

Гнетущую паузу прервал Варяг. Подойдя к Шалому, он закрутил крышку контейнера и отдал ранец Сапсану.

– Это ваше добро, – сказал он. – Никто на него не зарится. Шалый, ты мужик правильный, не зря бугром ходишь. Но сейчас ты неправ. А дед верно заметил. Не по-людски как-то получается.

Шалый пожевал губами и резко выдохнул.

– Согласен, перегнул палку. – Он примирительно посмотрел на Сапсана, Колоду и Питона. – Только-только обустроились после ухода Григоровича, и тут на тебе – снова прописку меняй. А куда податься – тоже думать надо. Сорвался, в общем. Перенервничал.

Он протянул руку.

– Замнем, бродяги?

– Время такое, – сказал старый зэк, пожимая широкую ладонь жильца. – Нервное время. А какое время, в натуре, – такие и люди.

Шалый широко улыбнулся и, разряжая обстановку, громко спросил:

– А что ты лейтенанту сказал такое, от чего он так разговорился? Все государственные тайны был готов раскрыть, если бы знал.

Колода хитро прищурился и так же громко ответил:

– Я ему намекнул, что вас много, кантуетесь вы здесь давно, места тут дикие, а баб в округе не видать.

Дружный гогот сталкеров окончательно сбросил остатки былого напряжения.

Упершись руками в колени громыхал басом амбал Кузя, мелко хихикал тенором чернявый Татарин, и даже серьезный Чиф, прикрыв рукавом обожженную щеку, смахивал выступившие от смеха слезы. А Варяг, задрав рыжую бороду к небу, казалось, вовсе задохнется от неистового хохота.

Несколько вооруженных мужиков стояли среди трупов и безудержно ржали, вместе с воздухом выплескивая из себя накопившуюся злость. Только Тюлень, находившийся чуть поодаль и, вероятно, не совсем расслышавший слова Колоды, недоуменно смотрел на заливающихся сталкеров.

– Ох, не могу! – проревел Шалый, переводя дух. – Баб!

И снова разразился хохотом. Теперь уже проняло и Тюленя. Он смеялся беззвучно, дергая покатыми плечами, не обращая внимания на съехавший с них «винторез».

– Все, все. – Шалый, наконец, справился с волной нервного веселья. – Хорош, мужики. Посмеялись – и хватит. Дел невпроворот. Хватит, я сказал!

Командирские интонации в его голосе подействовали на всех остальных отрезвляюще. Бригадир оглядел товарищей и, сев на груду осыпавшихся с угла дома кирпичей, повторил:

– Уходить надо. Не думаю, что этот лейтенант с дружками были в «Приоритете» очень ценными кадрами, но если они сюда пришли… В общем, оставаться на Рубеже больше нельзя. До тех пор, пока Григорович вернется, если он вообще вернется, сюда еще черт знает кто приползти успеет, а патронов у нас сами знаете сколько.

– С гулькин хрен, – уточнил Варяг.

– Даже меньше. Ну так что, мужики? Кто по вискарику в «Изотопе» соскучился?

– Через Жженые топи пойдем? – спросил Чиф.

– Ну не через Старую свалку же, – ответил Шалый. – Там сейчас если не «приоритетовцы», так военные шерстят. А через топи мы обогнем Агротех и выйдем к старой железной дороге. По ней до самого Черномаша и дотопаем, даже на Дикую землю заходить не надо. Подъем, братва.

Он поднялся и, поочередно указывая пальцем в каждого сталкера, начал раздавать указания:

– Тюлень, Варяг, – займетесь мертвяками. Стволы, патроны, аптечки – все, что найдете и что может пригодиться. Разберетесь, не маленькие. Татарин с Кузей – вы в доме. Берите шмотки, но только самые необходимые и еду. Бродяги на подхвате. Мы с Чифом пока снарягу распределим.

Сапсан решил было отправиться вслед за Татарином и Кузей в дом, но его опередил Питон. Поэтому пришлось заняться не особенно приятным, но от того не менее важным делом – обыскивать трупы.

– А ну отдай пукалку. Отдай, говорю, засранец, все равно тебе больше не пригодится. – Варяг выдернул из-под застреленного Кузей «приоритетовца» автомат. Отстегнул магазин, проверил ход затвора, пристегнул магазин обратно и передал оружие Сапсану: – Держи. Хороший инструмент.

– Спасибо.

Сапсан взял автомат и с удовольствием его оглядел. Такой «инструмент» всяко получше обреза будет. АН-94, или «Абакан», – устаревшая, но актуальная штука. Немного тяжелее по весу и сложнее в разборке, чем «калаш», но зато по кучности стрельбы ему не уступит, тем более что и патроны использует такие же пятисорокопятки.

– Патронов бы побольше, – сказал он, переключая флажок с автоматического режима ведения огня на отсечку по две пули. Этот вариант зарекомендовал себя наиболее практичным в условиях Зоны, и с его помощью в мир вечной охоты отправился не один десяток мутантов.

– За патронами к Шалому подойди, – ответил рыжебородый жилец. – Думаю, расщедрится на пару магазинов. А этот гад все на нас расстрелял. Хорошо хоть, что не попал.

Пикнул КПК. Вытащив наладонник, Варяг посмотрел на экран и пробурчал:

– Семецкий на Тихом перевале в «сварку» попал. Что-то он в последнее время совсем по-глупому гробится. На прошлой неделе его вообще кабан растоптал. Стареет, что ли. – Он обернулся к Сапсану: – Как думаешь, бродяга? Может Вечный сталкер стареть?

– Не знаю. – Сапсан пожал плечами. – Нет, наверное. Вечный же.

– Ну да… – неопределенно отозвался Варяг и перешел к последнему, еще не осмотренному мертвецу.

Сапсан вернулся к Шалому, который вместе с Чифом обсуждал маршрут похода на Черномаш.

– Прибарахлился? – спросил Чиф, глядя на «Абакан» в его руках. – Друган твой тоже.

Он указал на Питона, который, перевесив пустой «хеклер» за спину, щелкал переключателем лейтенантского «калаша».

– Обрез лучше деду отдай, – посоветовал Шалый. – Автоматные патроны наперечет, да и неизвестно, как справится. А с ружьем ему в самый раз будет. И вот еще что – контейнер у вас несъемный, поэтому если и дальше сидор с артефактом тянуть хотите, то замотайте его в какую-нибудь тряпку. Больно уж он приметный.

Когда трупы «приоритетовцев» отправились в небольшую, но вместительную «комариную плешь», жильцы начали торопливо собираться. Через четверть часа их нехитрый скарб был упакован в рюкзаки, оружие проверено, а комбинезоны застегнуты.